Условия использования материалов энциклопедии "Святая Русь".
Авторские права на все материалы, опубликованные на страницах данного издания, за исключением особо оговоренных случаев, принадлежат его авторам. В соответствии с ч. 4 ГК РФ ни один из материалов, авторские права на которые полностью или частично принадлежат их авторам, не может быть воспроизведён на сторонних ресурсах без активной гиперссылки www.holy-russia.ru
Авторские права на все материалы, опубликованные на страницах данного издания, за исключением особо оговоренных случаев, принадлежат его авторам. В соответствии с ч. 4 ГК РФ ни один из материалов, авторские права на которые полностью или частично принадлежат их авторам, не может быть воспроизведён на сторонних ресурсах без активной гиперссылки www.holy-russia.ru
Вещий Олег (879 - 912)
Материал из энциклопедии "Святая Русь"
Происхождение Вещего Олега,
Происхождение.
несмотря даже на его очевидную историческую
достоверность,[1] тем не менее,
смутно, и всё ещё вызывает разного рода сомнения и споры.
Так, по версии А.И. Лященко, киевский князь Олег
и герой древних скандинавских саг норвежец Одд Орвар (то бишь Стрела)
– это одно и то же лицо. В таком случае, отцом его был некто Кетиль по прозвищу Лосось, в жилах которого текла кровь Ульва Бесстрастного. Согласно упомянутым сагам, Одд Орвар неоднократно совершал дальние походы в Биармию (историческая область на крайнем северо-западе будущей России, в которую, в частности, входили земли русской Перми Великой), Гардарик (Русь) и даже в Грикъярик (Византию). А ещё у Одда была сестра Ефанда (Алфвинд), мужем которой стал новгородский князь Рюрик. Стало быть, Рюрик был зятем Одда-Олега, а его сын Игорь, которого некоторые наши современники предпочитают именовать Ингварем, был родным племянником Одда-Олега. А потому, согласно русской летописной традиции, умирая, Рюрик с легким сердцем поручил своего малолетнего сына шурину,[2] Одду-Олегу. Основанием для такой “передачи властных полномочий” было старшинство Одда-Олега в роде. Родство же последнего и Ингвара-Игоря несомненно - в противном случае, юный Игорь вряд ли дожил бы до совершеннолетия и, женившись, продолжил княжескую и царскую династию, основанную его отцом и правившую на Руси свыше семи столетий.
В связи с тем, что на момент смерти Рюрик и Ефанда отца Игорь не достиг ещё отрочества (а если судить по одной из иллюстраций в Радзивилловской летописи XV в., был и вовсе младенцем), есть основание думать, что брак Рюрика и Ефанды-Алфвинды (если, конечно, таковая вообще существовала) был не первым браком Рюрика. Можно думать также, что ко времени своей смерти, по средневековым меркам, Рюрик достиг маститой старости, т. е. перешагнул тридцати пяти – сорока летний рубеж, и умер вследствие некогда полученных им ран.
К слову сказать, само прозвище Вещий Олег. Олега, Вещий (т. е. “ведающий, знающий будущее” или “мудрый”), по мнению некоторых исследователей, свидетельствует о его принадлежности к некой касте жрецов (волхвов) какого-то, по-видимому, скандинавского или славянского языческого культа, широко распространенного на севере и востоке Европы времен раннего средневековья. Возможно, к моменту появления Олега в 882 г. на Днепре под стенами Киева, последователи этого культа составляли значительную часть его населения. Данным обстоятельством, как нам представляется, легко объяснить выдачу ими киевских князей-христиан Аскольда и Дира Олегу, последующее их умерщвление его дружинниками и воцарение самого Олега в Киеве. С другой стороны, страшная молва о приближающейся со стороны Любеча[3] значительной военной экспедиции, во главе которой стояли Олег и сопровождавший его Игорь (ещё до взятия варягами Любеча под их же ударами пал Смоленск), могла запросто опередить их появление у стен Киева. В таком случае, Аскольд и Дир стали своего рода искупительной жертвой. Или, опять-таки, жертвой, точнее жертвами, того языческого культа, (верховным?) жрецом которого был Олег. А летописное предание “Повести временных лет” о том, что соплеменники Олега Аскольд и Дир, наверняка знавшие его и его ближайшее окружение лично, приняли его приглашение (от имени мнимого варяжского купца), и вышли ему навстречу за периметр городских стен в Угорское урочище, в этом случае, не выдерживает критики. А значит, есть не что иное, как просто красивая легенда, получившая широкое распространение в новое время благодаря трудам Н.М.Карамзина, С.М.Соловьева и других русских историков.
Кстати, сохранились летописные известия и о “национальном составе” Олеговой рати того времени: “беша у него варязи и словене и прочи, прозвашася Русью”, сообщает нам автор “Повести временных лет”.[4]
А дальше в землях славян Варяги и хазары начинается, по всей видимости, очередной, т. е. далеко уже не первый, раздел сфер влияния между варягами и хазарами, данниками которых были финно-угорские и славянские племена, причем не в пользу хазар. Так, с 882 - 883 гг. Олегу и его варяжской дружине вынуждены были платить дань древляне, северяне и радимичи, прежде платившие дань хазарам. Интересно, что такое вероломство со стороны варягов не вызвало у хазар сколь-нибудь серьезных возражений. Во всяком случае, история не сохранила для нас каких-либо сведений о вооруженных столкновениях на этой почве между варягами и хазарами. Или к 882 г. от Рождества Христова варяги (скандинавы) представляли в Европе и на Руси столь серьёзную силу, что хазары просто должны были с этой силой считаться.
В 907 г., во время морского Византийский поход
Вещего Олега похода разноплеменной Олеговой рати на Царьград (Константинополь или Визант), в полной мере проявился полководческий гений Олега (Игорь к тому времени был уже женат и в состоянии княжить в Киеве, “матери городов русских”, самостоятельно). Узнав о приближении русских, наученные горьким опытом греки перекрыли константинопольскую гавань цепями,[5] и русским ничего не оставалось, как вытащив ладьи на сушу, поставить их на колеса и, таким образом, подняв паруса, с попутным ветром доехать до стен византийской столицы, и вчистую разорить её окрестности. Дело кончилось тем, что изумленные русской смекалкой греки запросили мира, а щит Олега, согласно летописному преданию, был прибит на городских воротах Царьграда в знак победы русских над греками.[6]
Умер Вещий Олег, Смерть Вещего Олега опять же согласно летописному преданию, от укуса змеи и был погребен, по одной версии, в Киеве, в урочище Щековице, а по другой – в Ладоге. Судя по всему, с подробностями биографии Вещего Олега, его боевого пути и обстоятельствами трагической гибели, был хорошо знаком А.С.Пушкин, переложивший их в стихотворную форму, и написавший одну из своих наиболее известных поэм - "Песнь о Вещем Олеге". [7]
В связи с тем, что на момент смерти Рюрик и Ефанда отца Игорь не достиг ещё отрочества (а если судить по одной из иллюстраций в Радзивилловской летописи XV в., был и вовсе младенцем), есть основание думать, что брак Рюрика и Ефанды-Алфвинды (если, конечно, таковая вообще существовала) был не первым браком Рюрика. Можно думать также, что ко времени своей смерти, по средневековым меркам, Рюрик достиг маститой старости, т. е. перешагнул тридцати пяти – сорока летний рубеж, и умер вследствие некогда полученных им ран.
К слову сказать, само прозвище Вещий Олег. Олега, Вещий (т. е. “ведающий, знающий будущее” или “мудрый”), по мнению некоторых исследователей, свидетельствует о его принадлежности к некой касте жрецов (волхвов) какого-то, по-видимому, скандинавского или славянского языческого культа, широко распространенного на севере и востоке Европы времен раннего средневековья. Возможно, к моменту появления Олега в 882 г. на Днепре под стенами Киева, последователи этого культа составляли значительную часть его населения. Данным обстоятельством, как нам представляется, легко объяснить выдачу ими киевских князей-христиан Аскольда и Дира Олегу, последующее их умерщвление его дружинниками и воцарение самого Олега в Киеве. С другой стороны, страшная молва о приближающейся со стороны Любеча[3] значительной военной экспедиции, во главе которой стояли Олег и сопровождавший его Игорь (ещё до взятия варягами Любеча под их же ударами пал Смоленск), могла запросто опередить их появление у стен Киева. В таком случае, Аскольд и Дир стали своего рода искупительной жертвой. Или, опять-таки, жертвой, точнее жертвами, того языческого культа, (верховным?) жрецом которого был Олег. А летописное предание “Повести временных лет” о том, что соплеменники Олега Аскольд и Дир, наверняка знавшие его и его ближайшее окружение лично, приняли его приглашение (от имени мнимого варяжского купца), и вышли ему навстречу за периметр городских стен в Угорское урочище, в этом случае, не выдерживает критики. А значит, есть не что иное, как просто красивая легенда, получившая широкое распространение в новое время благодаря трудам Н.М.Карамзина, С.М.Соловьева и других русских историков.
Кстати, сохранились летописные известия и о “национальном составе” Олеговой рати того времени: “беша у него варязи и словене и прочи, прозвашася Русью”, сообщает нам автор “Повести временных лет”.[4]
А дальше в землях славян Варяги и хазары начинается, по всей видимости, очередной, т. е. далеко уже не первый, раздел сфер влияния между варягами и хазарами, данниками которых были финно-угорские и славянские племена, причем не в пользу хазар. Так, с 882 - 883 гг. Олегу и его варяжской дружине вынуждены были платить дань древляне, северяне и радимичи, прежде платившие дань хазарам. Интересно, что такое вероломство со стороны варягов не вызвало у хазар сколь-нибудь серьезных возражений. Во всяком случае, история не сохранила для нас каких-либо сведений о вооруженных столкновениях на этой почве между варягами и хазарами. Или к 882 г. от Рождества Христова варяги (скандинавы) представляли в Европе и на Руси столь серьёзную силу, что хазары просто должны были с этой силой считаться.
В 907 г., во время морского Византийский поход
Вещего Олега похода разноплеменной Олеговой рати на Царьград (Константинополь или Визант), в полной мере проявился полководческий гений Олега (Игорь к тому времени был уже женат и в состоянии княжить в Киеве, “матери городов русских”, самостоятельно). Узнав о приближении русских, наученные горьким опытом греки перекрыли константинопольскую гавань цепями,[5] и русским ничего не оставалось, как вытащив ладьи на сушу, поставить их на колеса и, таким образом, подняв паруса, с попутным ветром доехать до стен византийской столицы, и вчистую разорить её окрестности. Дело кончилось тем, что изумленные русской смекалкой греки запросили мира, а щит Олега, согласно летописному преданию, был прибит на городских воротах Царьграда в знак победы русских над греками.[6]
Умер Вещий Олег, Смерть Вещего Олега опять же согласно летописному преданию, от укуса змеи и был погребен, по одной версии, в Киеве, в урочище Щековице, а по другой – в Ладоге. Судя по всему, с подробностями биографии Вещего Олега, его боевого пути и обстоятельствами трагической гибели, был хорошо знаком А.С.Пушкин, переложивший их в стихотворную форму, и написавший одну из своих наиболее известных поэм - "Песнь о Вещем Олеге". [7]
вещий олег
рюрик
князь игорь
аскольд и дир
киев
древние славяне
хазары
византия
русские
пушкин
песнь о вещем олеге
текущая версия: 14.12.2012
Основная статья: Киевская Русь
© Энциклопедия "Святая Русь", 2012 - 2013. Все права защищены.
"В истории мы узнаем больше фактов и меньше понимаем смысл явлений". В.О. Ключевский