Условия использования материалов энциклопедии "Святая Русь".
Авторские права на все материалы, опубликованные на страницах данного издания, за исключением особо оговоренных случаев, принадлежат его авторам. В соответствии с ч. 4 ГК РФ ни один из материалов, авторские права на которые полностью или частично принадлежат их авторам, не может быть воспроизведён на сторонних ресурсах без активной гиперссылки www.holy-russia.ru
Авторские права на все материалы, опубликованные на страницах данного издания, за исключением особо оговоренных случаев, принадлежат его авторам. В соответствии с ч. 4 ГК РФ ни один из материалов, авторские права на которые полностью или частично принадлежат их авторам, не может быть воспроизведён на сторонних ресурсах без активной гиперссылки www.holy-russia.ru
Святослав (957 - 972)
Материал из энциклопедии "Святая Русь"
Согласно летописным известиям,
Святая Ольга и Игорь Старый
будущий Великий князь Киевский
Святослав Игоревич
родился в 942 г. Стало быть, в момент гибели его отца от рук восставших древлян в 945 г.
он был ещё младенцем;
данным обстоятельством и обусловлено было правление его матери
Ольги до его возмужания и во время его частых отлучек из Киева.
Кстати, факт рождения Святослава в 942 г. позволяет некоторым исследователям предполагать наличие у него старших братьев (неизвестного по имени и Улеба или Глеба) или сестёр (говорят о двух сестрах, чьи имена неизвестны), ведь в 942 г. его отцу было 65 или даже 77 (!) лет, а матери - 44 или 45 лет. То есть по средневековым меркам они были уже глубокими стариками. К слову сказать, В.Н. Татищев утверждал, что Святослав родился около 920 г. и, стало быть, на момент смерти отца он был уже вполне взрослым человеком. Данная версия также может быть принимаема во внимание как правдоподобная, поскольку в этом случае Игорю было бы тогда, соответственно, 43 - 55 лет, что, впрочем, также немало по меркам того времени, а его жене, святой Ольге (Елене) - 23 - 25. Кроме того, между временем, когда Игорь поял Ольгу (903 г.), и рождением Святослава прошло 17 (если он родился в 920 г.) или даже 39 (!) лет (если Святослав появился на свет в 942 г.).
Между тем, следует иметь в виду и тот факт, что существует явная нестыковка между предполагаемыми датами рождения Ольги (по Н.М. Карамзину - 895 или 897 г.) и её приезда в Киев в качестве невесты князя Игоря Старого (по "Повести временных лет" - 903 г.). Ведь тогда получается, что Вещий Олег привёз племяннику из Пскова в Киев невесту - девочку шести - восьми лет!.. Если же допустить, что в 903 г. красавице Ольге было уже 16 - 18 лет, то выходит, что во время её визита в Константинополь в в 955 или 957 г. ей было около или чуть за 70 лет и это означает также, что Святослава она родила - согласно официальной версии - в 55 - 57 лет, а отошла ко Господу в возрасте 82 - 84 лет... Кстати сказать, в этом случае она бы больше подходила Игорю по возрасту, ведь ему в 903 г. было 26 - 38 лет.
Воспитание Святослава Воспитание князя-воина было поручено старым соратникам его отца, Асмуду и Свенельду. В основании данного утверждения лежит одна-единственная фраза летописца в записи под 945 г.: "бяше в Киеве с сыном своим с детьском Святославом, и кормилец его Асмуд, и воевода бе Свенельд". О их роли в предыдущие княжения мы ещё будем говорить. Таким образом, уже детство и отрочество княжича Святослава прошли среди дружинников отца. Понятно, что именно этим и объясняется весь последующий, до самой смерти, суровый, полный лишений и тревог, образ жизни князя-дружинника, князя-воина, проведшего её большую часть в продолжительных военных походах и экспедициях в отдалённых землях.
Последнее обстоятельство "Александр нашей древней истории" позволило Н.М. Карамзину назвать Святослава "Александром нашей древней истории", проведя тем самым вполне очевидную параллель со знаменитым полководцем античных времён, и признав за первым полководческий талант второго. Есть и ещё один факт, ещё одно обстоятельство, позволяющее сравнивать киевского князя с македонским царём, о котором, судя по всему, прекрасно знал и Н.М. Карамзин - оба полководца ушли в мир иной в самом расцвете сил. Согласно общепринятой официальной версии, Святославу шёл 30-й год, когда он погиб в бою с кочевниками хана Кури у днепровских порогов, а Александр мирно почил на лаврах на 33 году жизни в Вавилоне.
По легенде, которую Становление и ратные
подвиги воспроизводит Н.М. Карамзин в своей "Истории Государства Российского", юный Святослав участвовал в поездке Ольги по покоренным землям древлян, а до того, по почину матери, в качестве живого символа, был поставлен во главе русского войска, пришедшего под стены Искоростеня, чтобы отомстить непокорным древлянам за смерть князя Игоря, и первым бросил символическое копьё. "И сказали Свенельд и Асмуд: "Князь уже начал, потягнете, дружина, за князем, и победили древлян" - гласит запись в летописи под 946 г.
Яркое свидетельство о том, насколько неприхотливы были впоследствии в своих повседневных привычках Святослав и его воины, мы также находим в летописных известиях: "Ни шатра имеяше, но подклад (потник - прим. автора) постилаше и седло в головах. Такоже и прочии вои его бяху вси…".
Ко времени возмужания Святослава единственным славянским племенем к востоку от Днепра, остававшимся неподвластным Киеву были вятичи, как и прежде платившие дань хазарам. Данное обстоятельство явилось для Святослава весомым поводом для разгрома хазарского государства и, как следствие, проникновения русских на Волгу и Дон и далее, до Боспора Киммерийского (Керченского пролива) и в предгорья Кавказа. Здесь в 964 и 965 гг. Святославова рать впервые столкнулась с ясами и косогами (касогами), т. е. с аланами и адыгами, разбив и тех и других наголову.
Святослав ведёт дружину
в Адрианополь.
А в 966 г. в результате молниеносного рейда из Киева были покорены вятичи, выяснение отношений с которыми Святослав, оставив их когда-то у себя в глубоком тылу, предусмотрительно отложил на потом.
Затем, благодаря Киев и Византия дипломатическим усилиям лично Никифора Фоки, приславшего в 967 г. в Киев посольство патрикия Калокира, взор Святослава (в византийской транскрипции Сфендослав) был обращён на юг - на Дунайскую Болгарию. Таким образом, как было принято считать ещё в дореволюционной русской историографии, Никифор Фока стремился нейтрализовать болгар и оградить Византию от посягательств зарвавшихся соседей, после 40 лет перемирия развязавших с ней войну. Следствием этих усилий, подкреплённых к тому же договором 944 г. (одним из условий которого была военная помощь Руси Византии), явился поход десятитысячной рати Святослава на Дунай, в котором принимали участие тогдашние союзники русских - венгры, печенеги (вероятно, какая-то их часть) и представители иных народностей и племён и, который, в частности, нашёл впоследствии отражение в "Истории" Льва Диакона. Предприятие это увенчалось успехом, Святослав занял ряд болгарских городов и стал стремиться к полному овладению Болгарией и, на что есть указание в ряде источников, основанию своей новой столицы в её землях. Последнее обстоятельство вызвало вполне объяснимые тревогу и недовольство Никифора Фоки, явившегося инициатором и идейным вдохновителем вероломного нападения печенегов на Киев, в связи с чем летом 968 г. Святослав вынужден был срочно покинуть пределы Болгарии и с частью дружины вернуться на родину.
Однако, уже в 969 г., Русско-византийская война.
Гибель Святослава похоронив мать, и посадив на Руси своих сыновей (Ярополка в Киеве, Олегу достался древлянский Вручий, а младшему Владимиру - Новгород), он снова появился в Болгарии, где ситуация к тому времени изменилась не в пользу русских - приемником Никифора Фоки на византийском престоле стал Император Иоанн Цимисхий (Никифор Фока погиб от рук убийц в результате дворцового заговора), начавший против них боевые действия. В русской истории эти события известны под названием русско-византийской войны. Теперь Святославу и его "тавроскифам" пришлось иметь дело с греками (ромеями), вдвое превосходившими русскую рать по численности. Святослав двинул свою армию на Балканы, где поначалу ему сопутствовал успех. Довольно скоро, впрочем, после после поражения у Большого Преслава и трёхмесячного героического противостояния грекам в крепости Доростол на Дунае, русские ("мужи крови", как, по словам Льва Диакона, называл своих соратников сам Святослав в письмах Цимисхию) вынуждены были заключить мир с греками и уйти из Болгарии. На днепровских порогах их встретили печенеги, и Святослав решил перезимовать и затем снова попытаться пройти эти пороги, но по весне 972 г., при попытке миновать данный участок Днепра (в окрестностях о. Хортица), в сражении с печенегами он был убит, а из его черепа, по преданию, была сделана чаша. "И взяша главу его и во лбе его сделаша чашю", - напишет потом летописец, - "оковаша лоб его, и пьяху из него".
Большую часть своей короткой жизни Святослав был очевидцем духовного подвига своей матери, однако, вопреки постоянным её увещеваниям, он так и остался закостенелым язычником, что некоторыми историками вполне закономерно объясняется его зависимостью от языческой - в основной своей массе - дружины, которую Н.И. Костомаров назовёт впоследствии "шайкою удальцов", точнее, от её коллективного мнения, являвшегося для него единственным мерилом его поступков едва ли не с самого его рождения. Понятно также и то, что христианство, или правильнее сказать, заповеди Христа, накладывали бы на поступки и действия Святослава определённые моральные ограничения, которых у язычников, скорее всего, не было. И потому принять Христа так, как когда-то приняла Его святая Ольга, он просто не мог. Даже несмотря на то, что в это время христиане были уже и среди варягов, по тем или иным причинам осевших в Киеве (вспомнить, хотя бы историю об отце и сыне Феодоре и Иоанне Варяжских).
Святослав оставил трёх сыновей - Ярополка и Олега от брака с венгерской королевной, известной в русской истории под славянским именем Предславы, и Владимира от тайного сожительства с ключницей матери Малушей, его наложницей, которую молва ошибочно именует дочерью последнего князя древлян Мала.
Кстати, факт рождения Святослава в 942 г. позволяет некоторым исследователям предполагать наличие у него старших братьев (неизвестного по имени и Улеба или Глеба) или сестёр (говорят о двух сестрах, чьи имена неизвестны), ведь в 942 г. его отцу было 65 или даже 77 (!) лет, а матери - 44 или 45 лет. То есть по средневековым меркам они были уже глубокими стариками. К слову сказать, В.Н. Татищев утверждал, что Святослав родился около 920 г. и, стало быть, на момент смерти отца он был уже вполне взрослым человеком. Данная версия также может быть принимаема во внимание как правдоподобная, поскольку в этом случае Игорю было бы тогда, соответственно, 43 - 55 лет, что, впрочем, также немало по меркам того времени, а его жене, святой Ольге (Елене) - 23 - 25. Кроме того, между временем, когда Игорь поял Ольгу (903 г.), и рождением Святослава прошло 17 (если он родился в 920 г.) или даже 39 (!) лет (если Святослав появился на свет в 942 г.).
Между тем, следует иметь в виду и тот факт, что существует явная нестыковка между предполагаемыми датами рождения Ольги (по Н.М. Карамзину - 895 или 897 г.) и её приезда в Киев в качестве невесты князя Игоря Старого (по "Повести временных лет" - 903 г.). Ведь тогда получается, что Вещий Олег привёз племяннику из Пскова в Киев невесту - девочку шести - восьми лет!.. Если же допустить, что в 903 г. красавице Ольге было уже 16 - 18 лет, то выходит, что во время её визита в Константинополь в в 955 или 957 г. ей было около или чуть за 70 лет и это означает также, что Святослава она родила - согласно официальной версии - в 55 - 57 лет, а отошла ко Господу в возрасте 82 - 84 лет... Кстати сказать, в этом случае она бы больше подходила Игорю по возрасту, ведь ему в 903 г. было 26 - 38 лет.
Воспитание Святослава Воспитание князя-воина было поручено старым соратникам его отца, Асмуду и Свенельду. В основании данного утверждения лежит одна-единственная фраза летописца в записи под 945 г.: "бяше в Киеве с сыном своим с детьском Святославом, и кормилец его Асмуд, и воевода бе Свенельд". О их роли в предыдущие княжения мы ещё будем говорить. Таким образом, уже детство и отрочество княжича Святослава прошли среди дружинников отца. Понятно, что именно этим и объясняется весь последующий, до самой смерти, суровый, полный лишений и тревог, образ жизни князя-дружинника, князя-воина, проведшего её большую часть в продолжительных военных походах и экспедициях в отдалённых землях.
Последнее обстоятельство "Александр нашей древней истории" позволило Н.М. Карамзину назвать Святослава "Александром нашей древней истории", проведя тем самым вполне очевидную параллель со знаменитым полководцем античных времён, и признав за первым полководческий талант второго. Есть и ещё один факт, ещё одно обстоятельство, позволяющее сравнивать киевского князя с македонским царём, о котором, судя по всему, прекрасно знал и Н.М. Карамзин - оба полководца ушли в мир иной в самом расцвете сил. Согласно общепринятой официальной версии, Святославу шёл 30-й год, когда он погиб в бою с кочевниками хана Кури у днепровских порогов, а Александр мирно почил на лаврах на 33 году жизни в Вавилоне.
По легенде, которую Становление и ратные
подвиги воспроизводит Н.М. Карамзин в своей "Истории Государства Российского", юный Святослав участвовал в поездке Ольги по покоренным землям древлян, а до того, по почину матери, в качестве живого символа, был поставлен во главе русского войска, пришедшего под стены Искоростеня, чтобы отомстить непокорным древлянам за смерть князя Игоря, и первым бросил символическое копьё. "И сказали Свенельд и Асмуд: "Князь уже начал, потягнете, дружина, за князем, и победили древлян" - гласит запись в летописи под 946 г.
Яркое свидетельство о том, насколько неприхотливы были впоследствии в своих повседневных привычках Святослав и его воины, мы также находим в летописных известиях: "Ни шатра имеяше, но подклад (потник - прим. автора) постилаше и седло в головах. Такоже и прочии вои его бяху вси…".
Ко времени возмужания Святослава единственным славянским племенем к востоку от Днепра, остававшимся неподвластным Киеву были вятичи, как и прежде платившие дань хазарам. Данное обстоятельство явилось для Святослава весомым поводом для разгрома хазарского государства и, как следствие, проникновения русских на Волгу и Дон и далее, до Боспора Киммерийского (Керченского пролива) и в предгорья Кавказа. Здесь в 964 и 965 гг. Святославова рать впервые столкнулась с ясами и косогами (касогами), т. е. с аланами и адыгами, разбив и тех и других наголову.
Святослав ведёт дружину
в Адрианополь.
Затем, благодаря Киев и Византия дипломатическим усилиям лично Никифора Фоки, приславшего в 967 г. в Киев посольство патрикия Калокира, взор Святослава (в византийской транскрипции Сфендослав) был обращён на юг - на Дунайскую Болгарию. Таким образом, как было принято считать ещё в дореволюционной русской историографии, Никифор Фока стремился нейтрализовать болгар и оградить Византию от посягательств зарвавшихся соседей, после 40 лет перемирия развязавших с ней войну. Следствием этих усилий, подкреплённых к тому же договором 944 г. (одним из условий которого была военная помощь Руси Византии), явился поход десятитысячной рати Святослава на Дунай, в котором принимали участие тогдашние союзники русских - венгры, печенеги (вероятно, какая-то их часть) и представители иных народностей и племён и, который, в частности, нашёл впоследствии отражение в "Истории" Льва Диакона. Предприятие это увенчалось успехом, Святослав занял ряд болгарских городов и стал стремиться к полному овладению Болгарией и, на что есть указание в ряде источников, основанию своей новой столицы в её землях. Последнее обстоятельство вызвало вполне объяснимые тревогу и недовольство Никифора Фоки, явившегося инициатором и идейным вдохновителем вероломного нападения печенегов на Киев, в связи с чем летом 968 г. Святослав вынужден был срочно покинуть пределы Болгарии и с частью дружины вернуться на родину.
Однако, уже в 969 г., Русско-византийская война.
Гибель Святослава похоронив мать, и посадив на Руси своих сыновей (Ярополка в Киеве, Олегу достался древлянский Вручий, а младшему Владимиру - Новгород), он снова появился в Болгарии, где ситуация к тому времени изменилась не в пользу русских - приемником Никифора Фоки на византийском престоле стал Император Иоанн Цимисхий (Никифор Фока погиб от рук убийц в результате дворцового заговора), начавший против них боевые действия. В русской истории эти события известны под названием русско-византийской войны. Теперь Святославу и его "тавроскифам" пришлось иметь дело с греками (ромеями), вдвое превосходившими русскую рать по численности. Святослав двинул свою армию на Балканы, где поначалу ему сопутствовал успех. Довольно скоро, впрочем, после после поражения у Большого Преслава и трёхмесячного героического противостояния грекам в крепости Доростол на Дунае, русские ("мужи крови", как, по словам Льва Диакона, называл своих соратников сам Святослав в письмах Цимисхию) вынуждены были заключить мир с греками и уйти из Болгарии. На днепровских порогах их встретили печенеги, и Святослав решил перезимовать и затем снова попытаться пройти эти пороги, но по весне 972 г., при попытке миновать данный участок Днепра (в окрестностях о. Хортица), в сражении с печенегами он был убит, а из его черепа, по преданию, была сделана чаша. "И взяша главу его и во лбе его сделаша чашю", - напишет потом летописец, - "оковаша лоб его, и пьяху из него".
Большую часть своей короткой жизни Святослав был очевидцем духовного подвига своей матери, однако, вопреки постоянным её увещеваниям, он так и остался закостенелым язычником, что некоторыми историками вполне закономерно объясняется его зависимостью от языческой - в основной своей массе - дружины, которую Н.И. Костомаров назовёт впоследствии "шайкою удальцов", точнее, от её коллективного мнения, являвшегося для него единственным мерилом его поступков едва ли не с самого его рождения. Понятно также и то, что христианство, или правильнее сказать, заповеди Христа, накладывали бы на поступки и действия Святослава определённые моральные ограничения, которых у язычников, скорее всего, не было. И потому принять Христа так, как когда-то приняла Его святая Ольга, он просто не мог. Даже несмотря на то, что в это время христиане были уже и среди варягов, по тем или иным причинам осевших в Киеве (вспомнить, хотя бы историю об отце и сыне Феодоре и Иоанне Варяжских).
Святослав оставил трёх сыновей - Ярополка и Олега от брака с венгерской королевной, известной в русской истории под славянским именем Предславы, и Владимира от тайного сожительства с ключницей матери Малушей, его наложницей, которую молва ошибочно именует дочерью последнего князя древлян Мала.
опубликовано: 08.12.2012; текущая версия: 18.12.2012
Основная статья: Киевская Русь
Читать также
© Энциклопедия "Святая Русь", 2012 - 2013. Все права защищены.
"В истории мы узнаем больше фактов и меньше понимаем смысл явлений". В.О. Ключевский